English English Русский Русский
English English Русский Русский

Комната Осипа Мандельштама на 8 линия 31

В этот дом на 8 линии один из крупнейших поэтов ХХ века поселился у своего младшего брата в декабре 1930 года. В Ленинград Осип Мандельштам приехал из Армении, куда он смог поехать работать над работой «Четвертая проза». С командировкой в Армению поэту помог лично Николай Бухарин.  В Лениграде поэту пришлось жить в маленькой, предназначенной для сушке белья комнате в самом конце коридора. Так получилось, потому что председатель Ленинградского Союза писателей Николай Тихонов отказал семье поэта в помощи по предоставлению жилья. Поэтому какое-то время Мандельштам жил отдельно от жены, которая перебивалась у своей сестры. Оказавшись в таких условиях, поэт не упал духом, а наоборот решил интенсивно работать, полностью погрузившись в творчество. В этой клетушке он написал свое знаменитое стихотворение «Помоги Господь эту ночь пережить, я за жизнь боюсь — за твою рабу-в Петербурге жить-словно спать в гробу!…». Другое не менее сильное стихотворение было написано уже через месяц: «Куда как страшно нам с тобой, Товарищ большеротый мой! Ох, как крошится наш табак, Щелкунчик, дружок, дурак! А мог бы жизнь просвистать скворцом, Заесть ореховым пирогом, Да, видно, нельзя никак…» Или  другое, написанное зимой 1931 года, когда автору исполнилось 40 лет: » Мы с тобой на кухне посидим, Сладко пахнет белый керосин, Острый нож да хлеба каравай… Хочешь, примус туго накачай, А не то веревок собери, Завязать корзину до зари, чтобы нам уехать на вокзал, где бы нас никто не отыскал». Известное широкой публике, исполненное стоического романтизма стихотворение «Я вернулся в этот город, знакомый до слез» также было написано в этой темной, душной комнатушке. Многие полюбили эти проникновенные стихи: «Я вернулся в мой город, знакомый до слез, До прожилок, до детских припухлых желез,  Ты вернулся сюда, так глотай же скорей Рыбий жир ленинградских речных фонарей, Узнавай же скорее декабрьский денек, Где к зловещему дегтю подмешан желток. Петербург! Я еще не хочу умирать! У тебя телефонов моих номера. Петербург! У меня еще есть адреса, по которым найду мертвецов голоса. Я на лестнице черной живу, и в висок Ударяет мне вырванный с мясом звонок, И всю ночь напролет жду гостей дорогих, Шевеля кандалами цепочек дверных». Конечно, это стихотворение не могло не стать достоянием большой части думающих и чувствующих людей, неудивительно поэтому, что оно попало на страницы «Литературной газеты». Но вообразите, что и нашлось большое количество малообразованных и запуганных властью людей, которые выразили «свое негодование» в связи с выходом такого стихотворения, так что некоторые из них открыто говорили Мандельштаму что «за такие стихи приходят люди в форме!».  Но поэт на такие слова не обращал внимание, в эти годы его поэтический дар достиг расцвета настолько, что его имя было включено в список видных советских литераторов, который приближенный вождя Каганович составил а направил Сталину весной 1932 года накануне Первого съезда советских писателей. В итоге дела у Мандельштама пошли, он выпустил 8 книг из 10. Попутно изучал итальянский язык, и даже смог прочитать в подлиннике «Божественную комедию» Данте.  Все благополучие поэта закончилось после написания поэтом в ноябре 1933 года антисталинского стихотворения «Мы живем под собоя не чуя страны», где указывался первоисточник всех бед и репрессий, постигших страну — «кремлевский горец». Борис Пастернак назвал такой поступок поэта «полным самоубийством». Хотя стихотворение предназначалось для узкого круга друзей, о нем узнали достаточно быстро и через полгода в мае 1934 года Мандкльштам был арестован. В декабре 1938 года Осип Мандельштам скончался в пересыльном лагере Владивостока. Место захоронения неизвестно до сих пор, многие крупные историки сходятся во мнении, что им может быть старый крепостной ров вдоль речки Саперки, что являлось братской могилой (сейчас аллея на улице Вострецова в городском районе Владивостока-Моргородок).